Виктор Глазырин. Потребительский рынок, как перетягивание одеяла (взгляд из леса).
10.12.2008
В стародавние времена, когда цари зверей в нашем родном лесу еще не водились, жизнь текла неторопливо и размеренно. Как и принято в натуральном хозяйстве, кабаны ковыряли землю в поисках кореньев и заготавливали на зиму желуди. Белки интересовались орехами, зайцы – морковкой, и все шло своим чередом. Каждый знал: что ему необходимо и где это искать.
Но развитие не стояло на месте, и звери потихоньку стали приторговывать излишками выращенной и добытой продукции. Сначала обмен был натуральным, т.е. меняли 3 морковки на 4 орешка. Курс уже тогда складывался рыночный, если морковь не уродилась, то за 1 морковку могли дать уже 5 орешков, тогда же незаметно зародился маркетинг. Если раньше все было по-честному: сколько морковок нашел – столько и съел, то теперь многое стало зависеть от конъюнктуры рынка, а также от способностей индивида убедить торговых партнеров в дороговизне и эксклюзивности своих продуктов. Похоже, что именно с натуральным обменом, жизнь в лесу фактически превратилась в непрерывное перетягивание одеяла. Теперь каждый открыл для себя удивительные перспективы, не особо утруждаясь в работе по выращиванию и сбору большого урожая морковок, постараться содрать с соплеменников 3 цены - за выращенные пол-урожая. Так появилось понятие: «нереальный сектор экономики».
И жизнь пошла уже совсем другая. Те, кто в поте лица, день и ночь трудился в огороде, с удивлением обнаруживали, что сосед, выкупивший центровое место на лесном базаре, начал диктовать условия производителям, да и морда у него стала намного шире, чем у простых тружеников.
Ввиду объективных сложностей проведения натурального обмена, когда отсутствие на базаре некоторых продуктов не позволяло закрыть сделки к удовлетворению всех сторон, возникла потребность в некоем расчетном средстве. И как сказывают, тогда и появились деньги. Деньги в процессе эволюции не представляли собой самостоятельной ценности и служили лишь средством для взаиморасчетов между лесными жителями. Однако спустя какое-то время, некоторая часть звериного населения стала проявлять симптомы неизвестной душевной болезни, выражавшейся в странном сексуальном влечении к денежным знакам. Сначала их пытались лечить, но болезнь распространялась стремительно, и решено было выживших считать условно здоровыми.
И вот, веками существовавшая формула: «как поработаешь – так и полопаешь» потеряла свою силу. В моду вошел закон эффективности: «наименьшими усилиями – максимальный результат». Некоторые из лесных жителей этого закона не поняли и продолжали упорно трудиться, но уже не во благо себе, а на пользу «общества». Другие же, более толковые работать и вовсе перестали, находя все новые и новые способы для убеждения производителей в необходимости делиться. Когда убеждать становилось лень, просто отбирали. Причем, последователи религии маркетинга выработали в себе презрительное отношение к тем, за чей счет они теперь жили. «Колхозники», «лохи», «работяги», «люмпены» - какими только обидными словами не обзывали Бурундука, Зайца и Белку. А только последним ничего не оставалось, как молча сносить оскорбления, опасаясь побоев и страшного слова «государство», произнесенного, поселившимся в лесу львом – прапрадедушкой нынешнего царя зверей.
Теперь у каждого лесного гражданина была карточка потребителя, представляющая собой лист, разделенный по вертикали на 2 части. В левой части записывались продукты, выращенные и произведенные этим зверем. Правая же часть содержала… правильно – список потребленных продуктов и услуг. Что-то мне подсказывает, что вы представляете какова разница карточек у Белки, вкалывающей в орешнике и Оленя, руководящего собственным банком. Левая графа белкиной карточки не вмещала стахановские урожаи, записанные мелким шрифтом, зато правая графа была практически нетронута, так как жила Белка одной лишь надеждой на счастье после смерти, обещанное ей святым отцом Вороном. А вот у Оленя, в свою очередь, в левой части карточки одиноко красовались поделки, изготовленные им еще в начальных классах лесной школы, зато правая графа была аккуратно свернута в многометровый рулон, содержащий помимо тонн деликатесов и декалитров марочных напитков, такое бешеное разнообразие товаров и услуг, один взгляд на которые убил бы в наших тружениках оставшуюся веру в справедливость и желание жить дальше.
По всей видимости, нерыночный сектор лесной экономики так сильно разросся, что в качестве всеобщего эквивалента одних денежных фантиков стало мало. Тогда кто-то придумал акции, которые также были с успехом использованы для получения доступа к незаработанным продуктам, товарам и услугам. Гениальная, по сути, идея – придумать что-то, за что тебе все должны, обрела тысячи приверженцев. Детские каракули Ежика, после его смерти были признаны произведениями искусства, а вырытая Волком по пьянке нора – шедевром архитектуры. Так создавались величайшие ценности и достояние культуры и искусства.
А в чем же мораль сей басни? – спросите вы. А я отвечу: перетягивание одеяла – процесс непрерывный, дерзайте - и вам воздастся.
Виктор Глазырин
Кандидат юридических наук
Директор Агентства Недвижимости «Волжский терем»
Источник:
http://www.vterem.ru/
Количество просмотров -
Расскажи друзьям о том, что ищешь недвижимость и подари им интересную ссылку!
